New Arrival Russian Books — Download our ORDER FORM March 2026
- Biographical Fiction
- Biographies, Memoirs
- Cooking, Food, Wine
- Entertainment, Lifestyle, Family, Home
- Graphic Novels
- Health, Mind, Body
- History
- Language Learning Materials
- Literature, Fiction
- Mystery, Thrillers
- Philosophy, Politics, Social Sciences
- Reference, Scientific
- Religion, Spirituality
- Romance
- Science Fiction, Fantasy
Порогами века. Историко-биографические заметки. В 2 томах / Ukrainian
Already Purchased
Порогами века. Историко-биографические заметки. В 2 томах
Porogami veka. Istoriko-biograficheskie zametki. V 2 tomakhThe thresholds of the century. Historical and biographical notes. In 2 volumes
Available: 10+
Language Collection: RUSSIAN
Original
Transliteration
English
Из предисловия:
«Зачем люди берутся за перо? Чтобы оставить свой след в том мире, откуда придется уходить? Тогда – что они хотят оставить городу и миру? Перипетии своей личной жизни? Ну, встречал я в своей жизни любовь и злобу, дрался на дуэлях, сам оставлял возлюбленных и меня бросали, храбрился, трусил, обманывался, слышал, как свистят пули над головой, знал волю и неволю, сталкивался с предательством и с благородством – вроде есть, о чем красиво рассказать!
Но, зачем?
Когда-то на допросах в КГБ следователь как бы невзначай стал слушать при мне запись популярной тогда песни:
«Призрачно все в этом мире бушующем.
Есть только миг – за него и держись!
Есть только миг между прошлым и будущим.
Именно он называется жизнь...»
Наверное, чекисту хотелось, чтобы я махнул на все рукой и, забыв о друзьях, занялся своим личным спасением. Но, не научили его особенностям русской психологии, не объяснили, что для человека с общинным сознанием на миру и
смерть красна! А если уж он решит когда-нибудь оглянуться на прожитую жизнь, то скорее затем, чтобы увидеть не столько самого себя – крупиночку в общем потоке, а чтобы понять смысл происходившего и свое в нем место...
Открыв первый том, читатель увидит, что рассказ о нашем веке я начинаю с тех времен, когда еще не родился. Но, как и любой человек, я – отголосок тех лет и событий, которые сформировали мою страну, а значит, и меня. Нам – моей семье, друзьям и соратникам, а потом и мне –выпало быть очевидцами, персонажами, жертвами или творцами событий, менявших траекторию движения России. Мы были частью движения своего народа через кровавый Век обмана. А потом, на руинах изжившей себя советской империи, взялись за строительство открытого, демократического государства.
Но искалеченное неволей российское общество столкнулось с тяготами переходного периода и попятилось назад, став заложником нового тоталитарного режима. Говорят, что история учит лишь тому, что ничему не учит. Может быть.
И, все же, я оставляю свое свидетельство о наших временах с надеждой на то, что этот рассказ еще пригодится... Пунктир событий, отмеченных мной, – пространство для осмысления пройденных нами дорог...»
«Зачем люди берутся за перо? Чтобы оставить свой след в том мире, откуда придется уходить? Тогда – что они хотят оставить городу и миру? Перипетии своей личной жизни? Ну, встречал я в своей жизни любовь и злобу, дрался на дуэлях, сам оставлял возлюбленных и меня бросали, храбрился, трусил, обманывался, слышал, как свистят пули над головой, знал волю и неволю, сталкивался с предательством и с благородством – вроде есть, о чем красиво рассказать!
Но, зачем?
Когда-то на допросах в КГБ следователь как бы невзначай стал слушать при мне запись популярной тогда песни:
«Призрачно все в этом мире бушующем.
Есть только миг – за него и держись!
Есть только миг между прошлым и будущим.
Именно он называется жизнь...»
Наверное, чекисту хотелось, чтобы я махнул на все рукой и, забыв о друзьях, занялся своим личным спасением. Но, не научили его особенностям русской психологии, не объяснили, что для человека с общинным сознанием на миру и
смерть красна! А если уж он решит когда-нибудь оглянуться на прожитую жизнь, то скорее затем, чтобы увидеть не столько самого себя – крупиночку в общем потоке, а чтобы понять смысл происходившего и свое в нем место...
Открыв первый том, читатель увидит, что рассказ о нашем веке я начинаю с тех времен, когда еще не родился. Но, как и любой человек, я – отголосок тех лет и событий, которые сформировали мою страну, а значит, и меня. Нам – моей семье, друзьям и соратникам, а потом и мне –выпало быть очевидцами, персонажами, жертвами или творцами событий, менявших траекторию движения России. Мы были частью движения своего народа через кровавый Век обмана. А потом, на руинах изжившей себя советской империи, взялись за строительство открытого, демократического государства.
Но искалеченное неволей российское общество столкнулось с тяготами переходного периода и попятилось назад, став заложником нового тоталитарного режима. Говорят, что история учит лишь тому, что ничему не учит. Может быть.
И, все же, я оставляю свое свидетельство о наших временах с надеждой на то, что этот рассказ еще пригодится... Пунктир событий, отмеченных мной, – пространство для осмысления пройденных нами дорог...»
Iz predisloviia:
«Zachem liudi berutsia za pero? Chtoby ostavitʹ svoĭ sled v tom mire, otkuda pridetsia ukhoditʹ? Togda – chto oni khotiat ostavitʹ gorodu i miru? Peripetii svoeĭ lichnoĭ zhizni? Nu, vstrechal ia v svoeĭ zhizni liubovʹ i zlobu, dralsia na duėliakh, sam ostavlial vozliublennykh i menia brosali, khrabrilsia, trusil, obmanyvalsia, slyshal, kak svistiat puli nad golovoĭ, znal voliu i nevoliu, stalkivalsia s predatelʹstvom i s blagorodstvom – vrode estʹ, o chem krasivo rasskazatʹ!
No, zachem?
Kogda-to na doprosakh v KGB sledovatelʹ kak by nevznachaĭ stal slushatʹ pri mne zapisʹ populiarnoĭ togda pesni:
«Prizrachno vse v ėtom mire bushuiushchem.
Estʹ tolʹko mig – za nego i derzhisʹ!
Estʹ tolʹko mig mezhdu proshlym i budushchim.
Imenno on nazyvaetsia zhiznʹ...»
Navernoe, chekistu khotelosʹ, chtoby ia makhnul na vse rukoĭ i, zabyv o druzʹiakh, zanialsia svoim lichnym spaseniem. No, ne nauchili ego osobennostiam russkoĭ psikhologii, ne obʺiasnili, chto dlia cheloveka s obshchinnym soznaniem na miru i
smertʹ krasna! A esli uzh on reshit kogda-nibudʹ oglianutʹsia na prozhituiu zhiznʹ, to skoree zatem, chtoby uvidetʹ ne stolʹko samogo sebia – krupinochku v obshchem potoke, a chtoby poniatʹ smysl proiskhodivshego i svoe v nem mesto...
Otkryv pervyĭ tom, chitatelʹ uvidit, chto rasskaz o nashem veke ia nachinaiu s tekh vremen, kogda eshche ne rodilsia. No, kak i liuboĭ chelovek, ia – otgolosok tekh let i sobytiĭ, kotorye sformirovali moiu stranu, a znachit, i menia. Nam – moeĭ semʹe, druzʹiam i soratnikam, a potom i mne –vypalo bytʹ ochevidtsami, personazhami, zhertvami ili tvortsami sobytiĭ, meniavshikh traektoriiu dvizheniia Rossii. My byli chastʹiu dvizheniia svoego naroda cherez krovavyĭ Vek obmana. A potom, na ruinakh izzhivsheĭ sebia sovetskoĭ imperii, vzialisʹ za stroitelʹstvo otkrytogo, demokraticheskogo gosudarstva.
No iskalechennoe nevoleĭ rossiĭskoe obshchestvo stolknulosʹ s tiagotami perekhodnogo perioda i popiatilosʹ nazad, stav zalozhnikom novogo totalitarnogo rezhima. Govoriat, chto istoriia uchit lishʹ tomu, chto nichemu ne uchit. Mozhet bytʹ.
I, vse zhe, ia ostavliaiu svoe svidetelʹstvo o nashikh vremenakh s nadezhdoĭ na to, chto ėtot rasskaz eshche prigoditsia... Punktir sobytiĭ, otmechennykh mnoĭ, – prostranstvo dlia osmysleniia proĭdennykh nami dorog...»
«Zachem liudi berutsia za pero? Chtoby ostavitʹ svoĭ sled v tom mire, otkuda pridetsia ukhoditʹ? Togda – chto oni khotiat ostavitʹ gorodu i miru? Peripetii svoeĭ lichnoĭ zhizni? Nu, vstrechal ia v svoeĭ zhizni liubovʹ i zlobu, dralsia na duėliakh, sam ostavlial vozliublennykh i menia brosali, khrabrilsia, trusil, obmanyvalsia, slyshal, kak svistiat puli nad golovoĭ, znal voliu i nevoliu, stalkivalsia s predatelʹstvom i s blagorodstvom – vrode estʹ, o chem krasivo rasskazatʹ!
No, zachem?
Kogda-to na doprosakh v KGB sledovatelʹ kak by nevznachaĭ stal slushatʹ pri mne zapisʹ populiarnoĭ togda pesni:
«Prizrachno vse v ėtom mire bushuiushchem.
Estʹ tolʹko mig – za nego i derzhisʹ!
Estʹ tolʹko mig mezhdu proshlym i budushchim.
Imenno on nazyvaetsia zhiznʹ...»
Navernoe, chekistu khotelosʹ, chtoby ia makhnul na vse rukoĭ i, zabyv o druzʹiakh, zanialsia svoim lichnym spaseniem. No, ne nauchili ego osobennostiam russkoĭ psikhologii, ne obʺiasnili, chto dlia cheloveka s obshchinnym soznaniem na miru i
smertʹ krasna! A esli uzh on reshit kogda-nibudʹ oglianutʹsia na prozhituiu zhiznʹ, to skoree zatem, chtoby uvidetʹ ne stolʹko samogo sebia – krupinochku v obshchem potoke, a chtoby poniatʹ smysl proiskhodivshego i svoe v nem mesto...
Otkryv pervyĭ tom, chitatelʹ uvidit, chto rasskaz o nashem veke ia nachinaiu s tekh vremen, kogda eshche ne rodilsia. No, kak i liuboĭ chelovek, ia – otgolosok tekh let i sobytiĭ, kotorye sformirovali moiu stranu, a znachit, i menia. Nam – moeĭ semʹe, druzʹiam i soratnikam, a potom i mne –vypalo bytʹ ochevidtsami, personazhami, zhertvami ili tvortsami sobytiĭ, meniavshikh traektoriiu dvizheniia Rossii. My byli chastʹiu dvizheniia svoego naroda cherez krovavyĭ Vek obmana. A potom, na ruinakh izzhivsheĭ sebia sovetskoĭ imperii, vzialisʹ za stroitelʹstvo otkrytogo, demokraticheskogo gosudarstva.
No iskalechennoe nevoleĭ rossiĭskoe obshchestvo stolknulosʹ s tiagotami perekhodnogo perioda i popiatilosʹ nazad, stav zalozhnikom novogo totalitarnogo rezhima. Govoriat, chto istoriia uchit lishʹ tomu, chto nichemu ne uchit. Mozhet bytʹ.
I, vse zhe, ia ostavliaiu svoe svidetelʹstvo o nashikh vremenakh s nadezhdoĭ na to, chto ėtot rasskaz eshche prigoditsia... Punktir sobytiĭ, otmechennykh mnoĭ, – prostranstvo dlia osmysleniia proĭdennykh nami dorog...»
From the preface:
"Why do people take up the pen? To leave your mark on the world you have to leave? Then what do they want to leave to the city and the world? The vicissitudes of your personal life? Well, I've met love and anger in my life, fought duels, left my lovers myself and was abandoned, braved, cowardly, deceived, heard bullets whistling over my head, knew will and captivity, faced betrayal and nobility – there seems to be something beautiful to tell!
But why?
Once, during interrogations in the KGB, an investigator casually began listening to a recording of a popular song in front of me.:
"Everything in this raging world is ghostly.
There is only a moment – hold on to it!
There is only a moment between the past and the future.
It is called life..."
Probably, the chekist wanted me to give up on everything and, forgetting about my friends, set about my personal salvation. But they did not teach him the peculiarities of Russian psychology, they did not explain that for a person with a communal consciousness in the world and
Death is red! And if he decides to look back on his life one day, it's more likely to see not so much himself as a speck in the general stream, but to understand the meaning of what was happening and his place in it...
Opening the first volume, the reader will see that I begin the story of our century from the time before I was born. But, like any other person, I am an echo of those years and events that shaped my country, and therefore me. We – my family, friends, and colleagues, and then myself – had to be eyewitnesses, characters, victims, or creators of events that changed the trajectory of Russia. We were part of the movement of our people through the bloody Age of deception. And then, on the ruins of the obsolete Soviet empire, they set about building an open, democratic state.
But the Russian society, crippled by captivity, faced the hardships of the transition period and backed away, becoming a hostage of the new totalitarian regime. They say that history only teaches that it teaches nothing. Maybe.
And yet, I leave my testimony about our times with the hope that this story will still be useful... The dotted line of events that I have marked is a space for understanding the roads we have traveled..."
"Why do people take up the pen? To leave your mark on the world you have to leave? Then what do they want to leave to the city and the world? The vicissitudes of your personal life? Well, I've met love and anger in my life, fought duels, left my lovers myself and was abandoned, braved, cowardly, deceived, heard bullets whistling over my head, knew will and captivity, faced betrayal and nobility – there seems to be something beautiful to tell!
But why?
Once, during interrogations in the KGB, an investigator casually began listening to a recording of a popular song in front of me.:
"Everything in this raging world is ghostly.
There is only a moment – hold on to it!
There is only a moment between the past and the future.
It is called life..."
Probably, the chekist wanted me to give up on everything and, forgetting about my friends, set about my personal salvation. But they did not teach him the peculiarities of Russian psychology, they did not explain that for a person with a communal consciousness in the world and
Death is red! And if he decides to look back on his life one day, it's more likely to see not so much himself as a speck in the general stream, but to understand the meaning of what was happening and his place in it...
Opening the first volume, the reader will see that I begin the story of our century from the time before I was born. But, like any other person, I am an echo of those years and events that shaped my country, and therefore me. We – my family, friends, and colleagues, and then myself – had to be eyewitnesses, characters, victims, or creators of events that changed the trajectory of Russia. We were part of the movement of our people through the bloody Age of deception. And then, on the ruins of the obsolete Soviet empire, they set about building an open, democratic state.
But the Russian society, crippled by captivity, faced the hardships of the transition period and backed away, becoming a hostage of the new totalitarian regime. They say that history only teaches that it teaches nothing. Maybe.
And yet, I leave my testimony about our times with the hope that this story will still be useful... The dotted line of events that I have marked is a space for understanding the roads we have traveled..."
Product Details:
hardcover:
744+380 pages
Language:
Russian
Shipping Weight:
ISBN:
978-3-68959-900-3
EAN: 9783689599003
OCLC: available
EAN: 9783689599003
OCLC: available
Nonfiction
Already Purchased
Мічман Горнблавер
Language collection: Ukrainian
$27.70
In Stock
Already Purchased
Психологія військової некомпетентності
Language collection: Ukrainian
$48.50
In Stock
Already Purchased
Вірші з бійниці
Language collection: Ukrainian
$30.80
In Stock
Already Purchased
У гармонії з тілом. Про менструацію та дорослішання
Language collection: Ukrainian
$31.70
In Stock
Already Purchased
Єгипет: харам, халяль
Language collection: Ukrainian
$19.60
In Stock
Already Purchased
Шекспір. Біографія
Language collection: Ukrainian
$62.20
In Stock
Already Purchased
Вулканоси дають жару!
Language collection: Ukrainian
$24.70
In Stock
Already Purchased
Сімейство Нетаньягу
Language collection: Ukrainian
$34.00
In Stock
Already Purchased
Дмитрик і Бублик пізнають емоції
Language collection: Ukrainian
$28.40
In Stock
Already Purchased
Багач, бідняк
Language collection: Ukrainian
$51.80
In Stock
Already Purchased
Міракл-Крік
Language collection: Ukrainian
$33.10
In Stock
Already Purchased
Що мій син має знати про світ
Language collection: Ukrainian
$42.90
In Stock
